![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Травим Васильича...
Что может сделать G4M в опытных руках... ;)
Развернувшись в сторону ангара, я резко спикировал, набирая скорость, и так же резко кинул машину вверх. “Мустанг” тоже пошел вверх, ожидая меня там, где я потеряю скорость и начну выравнивать машину. Но дальше я проделал то, что этот парень из ЧВП никак не ожидал. Вместо того, чтобы выровнять машину, я дал полный газ обоим двигателям и взял еще круче, заваливаясь на спину и уходя в Петлю Нестерова.
Наверное, у пилота “Мустанга” глаза на лоб полезли, когда он разобрался куда вдруг подевался “Мицубиси”. Ручаюсь, он никогда не видел, как бомбардировщик выполняет петлю. Вообще-то, я тоже никогда такого не видел. Я только читал, что когда-то Коккинаки проделывал такие штуки на Ил-4. Но ведь это был Ил-4, специально самим Коккинаки для такого пилотажа подготовленный, а не старый, изношенный “Мицубиси”. От перегрузки потемнело в глазах, и я ясно услышал, как затрещал скелет старого самолёта. Выдержит или не выдержит Когда “Мицубиси” завис в верхней точке петли, я с ужасом почувствовал, что потерял и скорость, и управление, и вот-вот сорвусь в штопор. Пробив остекление кабины, вниз полетели борттехник и радист. Олухи царя небесного! Пристёгиваться надо!
Жестом отчаяния я толкнул до упора сектор газа. Чудо! “Мицубиси” клюнул носом и, набирая скорость, пошел вниз. Именно пошел, а не посыпался в беспорядочном штопоре. Завершив петлю и выведя машину в крутое пике прямо на ангар, я закричал:
- Делай, Сабуро!
Тому не надо было повторять это дважды. Машина дрогнула и как бы рванулась верх. Тонна бомбового груза пошла точно на цель. Но у меня была еще одна задача: вытащить “Мицубиси” из крутого пике так, чтобы он при этом не развалился. Как я это проделал, сам не помню. В памяти остался только зловещий треск лонжеронов, страшная перегрузка и толчок ударной волны, которым нас подбросило вверх.
- Цель поражена, - бесстрастно доложил штурман.
(c)В. Добряков. “Час совы”.
Развернувшись в сторону ангара, я резко спикировал, набирая скорость, и так же резко кинул машину вверх. “Мустанг” тоже пошел вверх, ожидая меня там, где я потеряю скорость и начну выравнивать машину. Но дальше я проделал то, что этот парень из ЧВП никак не ожидал. Вместо того, чтобы выровнять машину, я дал полный газ обоим двигателям и взял еще круче, заваливаясь на спину и уходя в Петлю Нестерова.
Наверное, у пилота “Мустанга” глаза на лоб полезли, когда он разобрался куда вдруг подевался “Мицубиси”. Ручаюсь, он никогда не видел, как бомбардировщик выполняет петлю. Вообще-то, я тоже никогда такого не видел. Я только читал, что когда-то Коккинаки проделывал такие штуки на Ил-4. Но ведь это был Ил-4, специально самим Коккинаки для такого пилотажа подготовленный, а не старый, изношенный “Мицубиси”. От перегрузки потемнело в глазах, и я ясно услышал, как затрещал скелет старого самолёта. Выдержит или не выдержит Когда “Мицубиси” завис в верхней точке петли, я с ужасом почувствовал, что потерял и скорость, и управление, и вот-вот сорвусь в штопор. Пробив остекление кабины, вниз полетели борттехник и радист. Олухи царя небесного! Пристёгиваться надо!
Жестом отчаяния я толкнул до упора сектор газа. Чудо! “Мицубиси” клюнул носом и, набирая скорость, пошел вниз. Именно пошел, а не посыпался в беспорядочном штопоре. Завершив петлю и выведя машину в крутое пике прямо на ангар, я закричал:
- Делай, Сабуро!
Тому не надо было повторять это дважды. Машина дрогнула и как бы рванулась верх. Тонна бомбового груза пошла точно на цель. Но у меня была еще одна задача: вытащить “Мицубиси” из крутого пике так, чтобы он при этом не развалился. Как я это проделал, сам не помню. В памяти остался только зловещий треск лонжеронов, страшная перегрузка и толчок ударной волны, которым нас подбросило вверх.
- Цель поражена, - бесстрастно доложил штурман.
(c)В. Добряков. “Час совы”.